homuncul

Темная сторона открытий

Американский психолог Гари Харлоу (Harry Harlow) заработал своими опытами зловещую репутацию даже у коллег. Парадокс в том, что он тем самым добыл для науки данные, доказавшие необходимость более теплого отношения людей друг к другу. Это случилось в 1950-е годы.

Первоначально Харлоу занимался разработкой теста интеллекта для обезьян. Он показал, что они способны решать задачи гораздо более сложные, чем считали авторы более ранних исследований. Изучая макак-резус, Харлоу изолировал детенышей от матерей и их сверстников. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в том, что Харлоу натолкнулся на открытие, принесшее ему славу.

Он заметил, что обезьянки, когда их разлучали с матерью, делались чрезвычайно привязанными к махровым полотенцам, которыми устилали пол клетки. Они стискивали их в своих кулачках, обнимали их и впадали в истерику, когда полотенце отнимали. Что происходило? Привязанность в то время понималась исключительно в терминах пищевого подкрепления. Младенец любит мать, потому что она утоляет его голод. Харлоу кормил детенышей из рук, из маленьких бутылочек. Когда он бутылочку убирал, обезьянки просто отворачивались. Но когда он пытался отобрать у них полотенце, происходило нечто совершенно иное: макаки начинали истошно визжать, кидались на пол и вцеплялись в полотенце мертвой хваткой. Харлоу смотрел на вопящих обезьян и думал о том, как возникает любовь. К нему пришла неожиданная мысль. Как пишет его биограф Блюм, лучший способ понять сердце – разбить его. Вскоре Харлоу приступил к своим знаменитым экспериментам.


С помощью ножниц по металлу и паяльника он соорудил из проволочной сетки «суррогатную мать». К ней крепился сосок, из которого вытекало обезьянье молоко. Кроме того, он сделал мягкую суррогатную мать, обернув ее корпус махровой тканью. У второй матери не было соска. Новорожденных детенышей сажали в клетки с двумя суррогатными матерями. Взрослые обезьяны, у которых отняли детей, визжали и бились о стенки клеток; малыши стонали, попав в отдельное помещение. Это продолжалось час за часом, лаборатория наполнялась криками отчаяния и вонью: жидкий стул, как писал Харлоу, указывает на высокую степень эмоционального напряжения.

Однако затем начали происходить удивительные вещи. Спустя несколько дней детеныши переносили свою привязанность с настоящих матерей, которые теперь были недоступны, на матерчатых суррогатных; за них они цеплялись, по ним ползали, ласкали их «лица» своими маленькими лапками и проводили многие часы, сидя у них на спинах и животах. Матерчатая мать не могла их накормить молоком, и когда детеныши испытывали голод, они забирались на проволочную мать, но затем снова возвращались к матерчатой. По прошествии некоторого времени Харлоу помещал маленьких макак в незнакомую комнату вместе с одной из суррогатных матерей. Если с ними была кормящая мать, детеныши дрожали от страха, плакали и сжимались в комок на полу. Если в комнате оказывалась матерчатая суррогатная мать, их поведение было другим: обезьянки чувствовали себя в безопасности, с интересом изучали комнату и предметы, расположенные в ней.
Харлоу выступил с докладом, который назвал «Природа любви» и который стал классикой:

«Мы не удивились, когда обнаружили, что комфорт, который приносит контакт, является базисом таких переменных, как привязанность и любовь, но мы не ожидали, что он полностью заслонит такой фактор как питание; действительно, различие оказалось настолько большим, что заставило предположить: главная функция кормления – обеспечение частого и тесного телесного контакта детеныша с матерью… Любовь к настоящей и к суррогатной матери выглядят очень сходно. Как показывают наши наблюдения, привязанность детеныша обезьяны к настоящей матери очень сильна, но ей ничем не уступает любовь, которую в условиях эксперимента детеныш проявляет к суррогатной матери из ткани».

В 1930-1950 годы господствовала теория воспитания, согласно которой не следует баловать ребенка тактильным поощрением, обнимая его и беря на руки. Харлоу показал, что прикосновения матери ребенку жизненно необходимы. Он представил данные, которые ясно показывали: матерчатая суррогатная мать важнее для малышей, чем кормящая. Его успех оказался триумфальным и произвел революцию. В 1958 году Харлоу был избран президентом Американской психологической ассоциации. О нем сняли документальный фильм. Его работы повлияли на промышленность, выпускающую детские товары: особенное распространение получили рюкзаки, в которых родители могли носить детей. Приюты и родильные дома изменили свою политику: младенцу мало бутылочки с молоком, его нужно брать на руки, качать, смотреть на него и улыбаться.



Что-то пошло не так. Суррогатная матерчатая мать обеспечивала тактильный контакт не хуже настоящей, но в течение следующего года Харлоу заметил, что выросшие обезьянки были не вполне нормальны. Когда он выпускал их из клеток, чтобы они могли поиграть друг с другом и образовать пары, они яростно избегали общения. Самки нападали на самцов. Некоторые проявляли что-то похожее на аутизм: они раскачивались, кусали себя до крови и отгрызали собственные пальцы. Харлоу был разочарован. Всего год назад он торжественно объявил, что выделил главный компонент воспитания, и теперь стало ясно, что он совершил ошибку. Он начал пить. В последующих статьях Харлоу мужественно признал, что выращенные суррогатными матерями детеныши страдают эмоциональными нарушениями, и указал, что помимо прикосновений необходимо хотя бы полчаса в день игры детенышей друг с другом. Для доказательства этого положения ему потребовались наблюдения за десятками обезьян.

Первые макаки, выросшие в изоляции, так и не научились играть и спариваться. Однако самки достигли зрелости, у них начали созревать яйцеклетки. Харлоу хотел получить от них потомство, потому что у него появилась новая идея. Его интересовал вопрос, какими матерями окажутся эти обезьяны. Все попытки подсадить к ним опытных самцов не принесли успеха – самки вцеплялись им в морды. Тогда он придумал приспособление, которое назвал «рамой для изнасилования»: зафиксированная в нем самка не могла воспротивиться тому, чтобы на нее залез самец. Это принесло успех. Двадцать самок забеременели и произвели на свет потомство. Часть из них убили своих детенышей, другие были к ним равнодушны, только немногие вели себя адекватно.

В 1967 году Харлоу был награжден Национальной медалью науки. Он находился на пике научной карьеры, откуда путь только вниз. Через четыре года от рака умерла его жена. Он чувствовал себя опустошенным и был вынужден пройти в клинике курс электрошоковой терапии. На какое-то время Харлоу стал сам лабораторным животным, получающим экспериментальные процедуры. После лечения он вернулся в лабораторию, и сотрудники говорили, что он больше никогда не был прежним. Он разговаривал медленнее и перестал шутить. Он больше не хотел изучать депривацию материнского воспитания. Его интересовало, что вызывает депрессию и что может ее излечить. Харлоу искал лекарство в том числе для самого себя.

Он разработал изолированную камеру, в которой обезьянка сидела скрючившись, пригнув голову и ничего не видя. Эксперимент продолжался до шести недель. Животное кормили через отверстие внизу камеры, закрытое специальным экраном. Это приспособление Харлоу назвал «колодцем отчаяния». Ему вполне удалось создать модель психического заболевания. Животные, выпущенные из «колодца отчаяния», обладали разрушенной психикой, страдали тяжелыми психозами. Что бы Харлоу ни предпринимал, вернуть их в нормальное состояние не удавалось.

Харлоу умер в 1981 году от болезни Паркинсона.


/


- Единственная вещь, которую я ценю в обезьянах, - говорил он, - это получаемые от них данные, которые я могу опубликовать. Я нисколько их не люблю. Я никогда их не любил. Животные вообще мне не нравятся. Я испытываю отвращение к кошкам. Я ненавижу собак. Как можно любить обезьян?


Документальные кадры, где Харлоу рассказывает и показывает свои эксперименты:




Доклад «Природа любви»: Harry F. Harlow The Nature of Love -- American Psychologist (1958)

P.S. За основу текста взят фрагмент из книги «Открыть ящик Скиннера» Л.Слейтер (АСТ, 2007).


/
Я читал эту рецензию. На мой взгляд, ее автор не разобрался, что это за книга и с какой меркой к ней подходить. Это сборник популяризированных изложений экспериментов, сдобренных взглядом как бы обычного обывателя. Так она для обывателя и написана. И сознательно в нее вносятся паузы, некоторые подробности жизни экспериментаторов. Это оживляет, иначе было бы слишком сухо - для американской публики вряд ли бы подошло.



Edited at 2011-05-23 07:29 am (UTC)
Странные "открытия". Далёк он был по жизни от природы...
У нас жила крыска, и когда к ней протягивали одну руку со жратвой, а вторую для общения, она, если была сытая, выбирала общение )))
Ну тоже мне, зловещий. На общем фоне неврологических штудий двадцатого века как-то прямо теряется.
Садизм какой-то. Очень жалко обезьян. Да и самого Харлоу тоже жалко. У него, интересно, свои дети-то были?

Сейчас, конечно, его выводы выглядят совершенно как азбучные истины - неужели можно было когда-то предполагать, что детёнышу нужна ТОЛЬКО еда?

Хотя в домах ребёнка и сейчас такой глюк присутствует...

Жутко это всё :(
ага, коллега доктора Павлова, тоже садист, хоть и не физиолог.
тот собаку изобрёл, а этот обезьяну
Его исследования оказались неполными и не дали ответов на все вопросы. Но разве то, что он сумел узнать, не стоит этих экспериментов? Особенно на фоне упомянутой в 30-е - 50-е годы теории воспитания.
Нет, не сложно. Из знакомых мне людей практически вс, кто занимается поведенческой электрофизиологией на крупных животных (в хроническом эксперименте, не в остром) привязываются к экспериментальным животным. И прогресс техник поведенческой электрофизиологии в сторону меньшей травматичности для животных - налицо.
Харлоу - скорее исключение. Возможно, тут причина в том, что ему нужно было регулярно причинять животным боль, и произошла адаптация к этой ситуации путем вынесения животных из числа тех, к тому можно привязываться. Иначе подобные эксперименты он бы делать не смог.
Та ещё скотина был доктор, проводивший такие опыты.
А не принятие других взрослых особей у обезьянок, я подозреваю, вполне логично - понятие любви "записалось" как взаимодействие с неподвижным объектом и объект движущийся (не похожий) стал восприниматься как опасность. Отсюда агрессия.
чем "хорош" человек - может осознать причины своего поведения и освоить другие возможности. Так что результаты опытов над обезьянками не вполне корректно переносить на человека. Ну и ещё раз повторюсь - "плохой" был человек доктор. Слабый. Вместо того чтобы себя изучать и решать свои проблемы, братьев меньших мучил.
по-моему, это лицемерие - пользоваться знаниями людей, полученными в сотнях и тысячах жестоких экспериментов над людьми и над животными, и обзывать ученого, что над обезьянками проводил опыты (не самые жестокие, надо сказать).
Первые знания о мозге были получены в результате опытов над людьми, приговоренными к смертной казни, в древней Греции. Им делали операции на мозге наживую.
как проводятся медицинские исследования вам тоже рассказывать наверное, не нужно. Все продукты, в том числе и косметика, тестируются на животных.
По сравнению с исследователями, проводящими острые опыты, этот просто зайка.
Обезьяны отличаются от мышей сильнее, чем вы от обезьян.
Задайтесь вопросом, почему каннибализм -- это плохо.
Т.е. по замыслу поста после фотографий кавайных обезьянок, читатель должен воскликнуть:
"Ну и сволочь, этот Харлоу! Так ему и надо, гадине!"
В сухом остатке имеем недоумение.
А интересно, будет ли когда-нибудь считаться нарушением этики то, что мы не воспитываем человекообразных, не развиваем в них разум?
Э... Знают ли господа морализаторы, что любое лекарство,
поступающее на рынок в наши дни, сначала испытывается на обезьянках?
А до обезьянок - в испытаниях должны присутствовать два вида НЕ грызунов.
То есть - кошки, козлики, и прочие симпатичные животные.
Нахрен такие лекарства, пусть лучше те кто без лекарств выживут
будут здоровее и живут счастливо, а болезные пусть помрут без мучений :)
как я понял, чуваку вменяется в вину то, что он называл вещи своими именами: "темница отчаяния", а не "депривационная камера", "рама для изнасилований", а не "устройство осеменения". а этика экспериментов над животными для тех времен вполне типичная
люблю почитать научные книжки, но не могу читать про ход "опытов". в свое время именно потому и не захотела заниматься наукой. интересно как устроен мир, но цена этого знания частенько оказывается слишком высокой :)

хотя без таких людей мы бы не сдвинулись с места. по крайней мере, не так быстро и эффективно.
Уродище, конечно. На себе бы ставил эксперименты. Достаточно понаблюдать детишек в детских домах, чтобы сделать такие "ошеломляющие" открытия.
Жалко обезьян, но к вопросу об этике и чувствах - всем тут кажутся эти эксперименты чудовищными, а вот что происходит в повседневном животноводстве:

Причем наиболее жестоко обращаются с коровами и телятами.
Так, если в естественных условиях теленок сосет мать около года,
то при интенсивном ведении животноводства его отнимают от ма­
тери сразу же после рождения. Оторванного от матери теленка по­
мещают в тесный загон, на бетонный пол, без подстилки. Здесь в
одиночестве и темноте он проводит мучительные 11 месяцев (если
его растят на говядину). Если же он предназначается на телятину,
то его отвозят на бойню через 14 недель.
С а м ы м дорогим мясом, как известно, считается бледная теля­
тина, которую получают при выкармливании теленка пищей, бога­
той белками, но с недостаточным содержанием железа. Разумеет­
ся, при таком кормлении телята становятся анемичными, нездоро­
выми. Чтобы как-то удовлетворить потребность в железе, телята
пытаются лизать и грызть предметы из железа, которые от них
убирают. Однако потребность в железе столь мучительна, что брез­
гливые в нормальных условиях телята даже лижут мочу на полу.
И чтобы не допустить этого, их привязывают цепью за шею. Теле­
нок, таким образом, настолько ограничен в движениях, что если
он ложится, то не может вытянуть ног, и лежит скорчившись. Так
животное буквально с первых дней жизни жестоко страдает: от оди­
ночества, от скуки, от неподвижности, от невозможности удовлет­
ворить свой главный инстинкт — сосать.
Становясь старше, телята начинают испытывать потребность в
жевании жвачки. Однако от грубых кормов, которые ему необходи­
м ы , теленок не будет прибавлять в весе так быстро, как это требует­
ся его хозяевам. Поэтому ему дают только жидкую пищу. Вот и
264
этот инстинкт, как и многие другие, остается неудовлетворенным.
Испытывая потребность что-то жевать, телята лижут свою шерсть
до тех пор, пока на теле не появляются раны.
Чтобы телята росли быстрее, им скармливают п и щ и больше,
чем это им полезно. Не дают воды, которую частично заменяют
жидкой пищей, и теленок ест ее д л я утоления жажды, когда он уже
сыт.
Эта жизнь во мраке и неподвижности длится от полугода до го­
да, после чего телят отправляют на бойню.
вы еще про фуагра нам расскажите и про бройлеров.
чего не сделает проклятый кпиталист для повышения прибылей.
По нынешним стандартам, жесткие опыты: скорее всего, получить на них разрешение сейчас невозможно. Но откуда взялись бы нынешние стандарты без тех опытов (да и многих других тоже)?

Опять же почти наверняка общение внутри группы обезьян на воле не сильно мягче описанных экспериментов. Однако нам не приходит в голову бороться за права обезьяненышей или обезьяних и защищать их от "самодуров"-"отцов семейства". Поэтому я бы не стал так уж чморить Harlow.
(Anonymous)
Слащавость и глупость, вся комсетика, бытовые средства и лекарства тестируются на большом количестве животных.
разве это шокирует? такой же научный поиск, как у Павлова, и его эксперименты многое дали людям.
ну что вы говорите, в самом деле.

что дали его эксперименты людям? подтверждение самоочевидных вещей?
отмену жестоких воспитательных и натальных практик, введенных таки ми же садистами, как он?

Природа любви
User and2u referenced to your post from Природа любви saying: [...] и идея, что ребенка надо брать на руки, качать его и улыбаться? Из садистских опытов Гари Харлоу [...]