homuncul

Во что мы верим, но не можем доказать. Три мнения

ДЭНИЕЛ ДЕННЕТ [Daniel Dennett]— профессор философии, директор Центра когнитивных исследований Университета Тафтса. Автор нескольких книг, среди них — «Трактовка сознания», «Опасная идея Дарвина» и «Эволюция свободы».

Я верю, но пока не могу доказать, что владение человеческим языком (устным или письменным) — необходимая предпосылка сознания, в смысле существования субъекта, «Я», отличного от внешнего мира. Следовательно, животные и дети, еще не умеющие разговаривать — хотя они могут быть восприимчивы к опасности, способны страдать и испытывать боль и обладают замечательными познавательными способностями во многих отношениях (а в чем-то даже большими, чем у обычного взрослого человека), — не обладают сознанием в том смысле, о котором мы говорим. Иначе говоря, не существует (пока) целостного субъекта, способного страдать или получать удовольствие, способного переживать опыт и его интеллектуально осмыслять.

Это утверждение может шокировать тех, кто боится, что оно лишает животных и маленьких детей нравственной защиты, но это не так. Чью боль испытывает новорожденный? Пока нет того, кому она «принадлежит», но этот факт не дает нам разрешения причинять боль детям или животным, точно так же как и жестоко обращаться с телами людей, находящихся в коме, хотя у них, определенно, отсутствует сознание. Если личность развивается постепенно, то некоторые типы событий только постепенно становятся переживаниями, и не существует четкой границы между неосознаваемой болью (если ее можно так назвать) и сознаваемой болью; и к тому, и к другому нужно относиться этично. (И, конечно, в любом случае истинность эмпирической гипотезы совершенно не зависит от ее этических следствий, какими бы они ни были. Те, кто избегает тех или иных гипотез по чисто нравственным причинам, потакают собственным желаниям и тем самым препятствуют истинно научному подходу. Я был бы счастлив наделить животных и маленьких детей «личностью», но лишь по нравственным, а не по научным соображениям.) Тот, кого моя гипотеза шокировала, может сделать паузу и обратить внимание, что ее одинаково трудно как подтвердить, так и опровергнуть. Но я думаю, когда-нибудь она будет подтверждена. И вот что для этого потребуется.

1. Достоверная модель функциональной архитектуры сознания взрослого человека, показывающая, каким образом в коре головного мозга возникают длинные пути реверберирующих взаимодействий, и как они поддерживаются чем-то вроде каскадной самостимуляции — как у детей, когда они учатся говорить.
2. Интерпретация динамики этой модели, объясняющая, почему при отсутствии таких прочных и привычных нейронных связей не существует функционального единства в нервной системе — единства, позволяющего отличать «Я» от «мы» (или от множества).
3. Дальнейшие экспериментальные исследования, демонстрирующие важность того, что Томас Метцингер называет «феноменологической моделью интенциональных отношений», делающей возможным тот опыт, который мы считаем важнейшим для сознания взрослого человека. Эта работа покажет, что ум животных не предполагает умений, присущих человеку, и что животные не способны понимать многие вещи, которые мы обычно считаем само собой разумеющимися сторонами нашего сознательного опыта.

Но это эмпирическая гипотеза, и она вполне может оказаться ложной. Ее несостоятельность может быть доказана тем, что необходимые пути, функционально объединяющие соответствующие системы мозга (которые, как я сказал, требуются для сознания), уже присутствуют в процессе нормального развития детей и даже в процессе эмбрионального развития, и их можно найти даже в нервной системе млекопитающих на той или иной стадии развития. Но я в этом сомневаюсь, так как мне кажется очевидным, что эволюция уже продемонстрировала: значительная вариабельность адаптивной координации возможна и без таких унифицированных мета-систем — например, в колониях общественных насекомых. На что это похоже — быть колонией муравьев? Думаю, в этом нет ничего особенного, и почти все интуитивно со мной согласятся. На что похоже быть парой быков? В этом тоже нет ничего особенного (даже если быть одним быком довольно интересно). Но тогда нам нужно серьезно отнестись к гипотезе о том, что животные — не только колонии насекомых и рептилий, но и зайцы, киты, летучие мыши и шимпанзе — могут иметь неодинаковый мозг.

Эволюция не создает более сложных способностей, не нужных представителям этих видов для решения задач, которые ставит перед ними жизнь. Если бы животные были похожи на тех милых зверьков из книг Беатрис Поттер и мультфильмов Уолта Диснея, то обладали бы сознанием, как и мы. Но животные больше отличаются от нас, чем мы привыкли думать, поддавшись влиянию этих чудесных антропоморфных образов. Человеку эти умения необходимы, чтобы стать личностью, индивидуальностью, способной общаться с другими людьми, задавать вопросы и отвечать на них, требовать, запрещать, обещать (и лгать). Но нам нет нужды рождаться с этими способностями, ведь нормальное воспитание помогает создать необходимые нейронные связи. Я предполагаю, что человеческая субъективность — знаменательный побочный продукт языка, и ее ни в каком виде невозможно по умолчанию экстраполировать на любой другой биологический вид. Это было бы все равно что предположить, что рудиментарные системы коммуникаций животных содержат существительные и глаголы, предлоги и времена.

Здесь часто возникает непонимание, поэтому я уточню. Я не говорю, что все человеческое сознание представляет собой «внутренний диалог», разговор с самим собой, хотя чаще всего это именно так. Я хочу сказать, что способность мысленно разговаривать с самим собой, по мере ее развития, позволяет также проверять, размышлять, пересказывать, повторять, вспоминать и вообще включать содержание событий в свою нервную систему, которые в противном случае не оставили бы никаких воспоминаний и не смогли бы превратиться в личный опыт. Но если нервная система способна поддерживать все эти способности без помощи языка, значит, я ошибаюсь.




ЭЛИСОН ГОПНИК [Alison Gopnik]— профессор когнитивистики психологического факультета Калифорнийского университета, Беркли. Автор нескольких книг, в том числе «Ученый в колыбели: что раннее обучение говорит о мозге».


В течение нескольких лет я сплавлялась на каяке вдоль побережья Британской Колумбии и юго-восточной Аляски. Я наблюдала, что местные популяции ворон говорят на разных диалектах. Различия между этими диалектами, как оказалось, соответствуют традиционному географическому разделению между языками местного населения. Вороны, живущие на территориях племен квакиутлей, хайда, цимшиян и тлингитов, «говорят» по-разному, особенно это касается характерных звуков «ток» и «тлик».
Я верю, что это соответствие между человеческим языком и языком ворон — не простое совпадение, а свидетельство процесса коэволюции. Хотя доказать это очень сложно.

Я верю, но не могу доказать, что младенцы и маленькие дети на самом деле более сознательны, более живо воспринимают внешний мир и внутреннюю жизнь, чем взрослые. Я верю в это, потому что существуют убедительные свидетельства функциональной приспособленности к развитию. Маленькие дети гораздо лучше взрослых учатся новому и более гибко меняют свои представления о мире. С другой стороны, они гораздо хуже используют свои знания на практике, и им меньше удаются действия, требующие скорости, эффективности и автоматизма. Дети на лету хватают новые слова, но не могут завязать шнурки.

С точки зрения эволюции такая неравномерность вполне оправдана. Наш биологический вид больше полагается на обучение, чем все остальные, и имеет самый длительный период детства. Детство — это время, когда мы чувствуем себя в безопасности, можем учиться чему угодно, но нам не нужно ничего делать. Об этом свидетельствует и нервная система. У маленьких детей гораздо больше нейронных связей, чем у взрослых, — им лучше удается связывать вместе разные виды информации. С опытом некоторые связи укрепляются, а множество других полностью исчезает. Как говорят нейробиологи, мы приобретаем устойчивую эффективность связей, но теряем их пластичность.

Какое отношение это имеет к сознанию? Возьмем личный опыт, который взрослые люди связывают с каждой из этих функций. Когда мы знаем, как сделать что-то по-настоящему хорошо и эффективно, то обычно наше сознание, как минимум отчасти, прекращает фиксировать эти действия. Когда мы едем домой по хорошо известной дороге, то буквально не видим знакомых домов и улиц, хотя, в функциональном смысле, прекрасно их видим. По контрасту, когда мы сталкиваемся с чем-то новым — влюбляемся или оказываемся в незнакомом месте, — то вдруг начинаем более остро и интенсивно осознавать внешний и внутренний мир. На самом деле мы готовы потратить кучу денег и душевных сил на эти несколько ярких дней в Париже или Нью-Йорке, которые мы будем помнить еще долго после того, как месяцы обычной жизни исчезнут из нашей памяти.

Точно так же, когда взрослому человеку нужно научиться чему-то новому — скажем, мы решили прыгнуть с парашютом, работаем над новой научной идеей или просто осваиваем новый компьютер, — мы начинаем остро, даже болезненно осознавать свои действия; нам нужно, как говорится, быть внимательными. Мы все лучше осваиваем новые действия, и нам нужно все меньше внимания, и мы все меньше осознаем свои движения, действия и мысли. Иногда говорят, что взрослые более внимательны, чем дети, но на самом деле все наоборот. Взрослым лучше удается не обращать внимания. Им лучше удается не замечать лишнего и концентрироваться на единственном объекте. Об этом свидетельствует и работа нашего мозга. Некоторые участки мозга взрослого человека, например дорсолатеральная префронтальная кора, активизируются всякий раз, когда мы сосредоточенно учимся чему-то новому. При выполнении повседневных задач эти области активизируются гораздо реже. У детей иначе — эти области активизируются даже при выполнении обычных задач.

Внимательный читатель обратит внимание, что эта гипотеза прямо противоречит тому, во что верит Дэн Деннет, хотя не может этого доказать. И это ведет нас к следующему пункту, в который верю я, но тоже не могу доказать. Я верю, что проблема Сознания (с большой буквы) исчезнет из психологии, точно так же как из биологии исчезла проблема Жизни. Вместо этого мы получим гораздо более сложные, тонкие и подкрепленные теорией свидетельства связи между определенными типами феноменологического опыта и определенными функциональными и неврологическими феноменами. Например, острота и интенсивность внимания могут быть совершенно не связаны с переживанием собственного «Я». Возможно, маленькие дети что-то осознают лучше, а что-то хуже. Осознание боли может совершенно отличаться от осознания красного цвета, а осознание цвета может кардинально отличаться от потока сознания Джеймса и Вирджинии Вулф.

Однако острое, даже экстатичное осознание мира, возникающее в момент озарения, — как минимум одна из форм сознания; действительно, благодаря ей нам нравится быть людьми. Я думаю, что для ребенка каждый шаг — словно прыжок с парашютом; каждая игра в прятки — как для Эйнштейна его открытие, сделанное в 1905 году, а каждый новый день — будто первая любовь в Париже.



СТАНИСЛАС ДЕХЭН [Stanislas Dehaene]— директор подразделения когнитивного нейроимиджинга медицинского центра Фредерика Жолио, Орсе. Ведет исследования в сфере когнитивной нейропсихологии языка и обработки мозгом цифровой информации. Автор книги «Восприятие цифр: как разум: создает математику».

Я верю (но не могу доказать), что мы очень недооцениваем различия между человеческим мозгом и мозгом других приматов.
Конечно, невозможно отрицать, что существуют важные общие черты в строении человеческого мозга и, скажем, мозга макаки. Чувствительная и двигательная зоны коры головного мозга у нас с ними организованы похожим образом; сходство можно найти даже в высших отделах головного мозга, С помощью метода магнитно-резонансной томографии мозга в нашей лаборатории мы наблюдали некоторые совпадения в теменных и лобных областях мозга человека и макаки — эти области отвечают за движения глаз, жесты рук и умение считать.

Но я боюсь, что эти преждевременные выводы о сходстве между мозгом человека и обезьяны могут скрывать от нас серьезные различия. Если сравнить основные зрительные области мозга макаки и человека, мы обнаружим, что у человека эта область в два раза больше; в высших отделах теменных и лобных долей у человека эти участки от 20 до 50 раз больше, чем у макаки. Многие считают, что в таких отделах мозга, как префронтальная и теменная кора, эти различия настолько велики, что привели к появлению дополнительных участков мозга. Что касается микроскопического уровня, существуют данные о том, что в коре передней части поясной извилины мозга человека и человекообразных обезьян обнаружены типы нейронов, которых нет у других приматов; эти так называемые веретенообразные клетки устанавливают связи во всей коре мозга. В итоге в мозге человека возникает намного более развитая дистанционная связность. Такие различия в структуре поверхности и связности, хотя во многих случаях они являются просто количественными, вызвали качественную революцию в функционировании мозга.

Вместе с Жан-Пьером Шанже из Института Пастера мы предположили, что более выраженная связность внутри мозга человека привела к возникновению уникальных и гибких связей между отдаленными участками мозга. Возможно, у людей есть примерно такие же специализированные церебральные процессоры, как и у наших предков-приматов. Однако может оказаться, что мозг человека обладает уникальной способностью получать доступ к информации, находящейся в каждом процессоре, и делать ее доступной почти для всех остальных процессоров с помощью дистанционной связи. Я верю, что у человека есть намного более развитое сознательное «рабочее пространство» — набор участков мозга, способных гибко обмениваться сигналами, позволяя нам управлять информацией изнутри и выполнять уникальный интеллектуальный синтез. Используя дальние связи этого «рабочего пространства», мы можем мобилизовать сверху вниз практически любые участки мозга и довести информацию до сознания.

Как только внутренняя связность системы превышает определенный порог, в ней возникают самоподдерживающиеся состояния активности. Я верю, что рабочее пространство человеческого мозга превысило этот порог и добилось значительной автономии. Это значит, что человеческий мозг намного меньше зависит от сигналов из внешнего мира, чем мозг других приматов. Активность человеческого мозга никогда не прекращается, она переходит из одного участка в другой, создавая чрезвычайно структурированный поток мыслей, которые мы проецируем во внешний мир.

Конечно, спонтанная активность мозга свойственна всем биологическим видам, но если моя гипотеза верна, то мы обнаружим, что в мозге человека она более заметна и структурирована, по крайней мере, в более развитых областях коры, где есть плотные нейроны «рабочего пространства» с длинными аксонами. Кроме того, если активность человеческого мозга может происходить независимо от внешних стимулов, нам придется искать новые парадигмы для его изучения, ведь «бомбардировки» человеческого мозга стимулами, как мы делаем в большинстве экспериментов по методу магнитно-резонансной томографии, уже недостаточно. Уже есть некоторые доказательства этого: сравнивая данные функциональной магнитно-резонансной томографии мозга людей и макак при активации одними и теми же визуальными стимулами, Гай Орбен и его коллеги из Католического университета Лейвена обнаружили, что активность префронтальной коры у макак в пять раз больше. При этом они отмечают, что «возможно, у людей больше волевого контроля над обработкой образов, чем у обезьян».

Человек также обладает уникальной способностью расширять свою функциональность, изобретая новые культурные инструменты. Письменность, арифметика, наука — все эти изобретения появились недавно. У нашего мозга не было времени эволюционировать настолько, чтобы создать все эти инновации. Но я думаю, что они стали возможными, так как люди способны по-новому мобилизовать старые области своего мозга. Когда мы учимся читать, то трансформируем определенный участок нашей визуальной системы, которая называется «зоной визуальной словоформы». Это позволяет нам распознавать ряды букв и связывать их с участками, отвечающими за речь. Точно так же, когда мы учим арабские цифры, то создаем схему, позволяющую быстро преобразовывать форму в ее содержание, — мгновенную связь между билатеральными визуальными участками мозга и теменной областью, ответственной за понимание количества. Даже настолько простое изобретение, как счет с помощью пальцев, кардинально отличает наши когнитивные способности. Индейцы Амазонки, которые до сих пор не изобрели счета, не способны совершить даже простейшие арифметические операции, скажем, отнять от шести два.

Такая «культурная рециркуляция» показывает, что функциональная архитектура человеческого мозга основана на сложном сочетании биологических и культурных элементов. Вероятно, образование еще больше увеличивает разрыв между человеческим мозгом и мозгом наших братьев-приматов. Практически все эксперименты с использованием магнитно-резонансной томографии мозга человека сегодня проводятся на хорошо образованных добровольцах. По-видимому, их мозг чрезвычайно трансформирован. Чтобы лучше понять различия между мозгом человека и обезьяны, нам нужны новые методы, позволяющие расшифровать организацию мозга младенца и выяснить, как он меняется в процессе образования.

* * *


Эссе взяты из книги «Во что мы верим, но не можем доказать. Интеллектуалы XXI века о современной науке» -- под ред. Джона Брокмана. [М.: Альпина нон-фикшн, 2011]


P.S. Был бы признателен, если в комментариях вы поделитесь своими вариантами ответа на данный вопрос. Хотя бы в нескольких фразах.
  • Current Music: Far East Movement "Rocketeer"
Я считаю, что люди как биологический вид, вытянули своего рода "счастливый билет" где-то с полмиллиона лет назад, получив в результате планетарно-экологической рулетки мозг и органы коммуникации, подходящие для развития на их основе системы речи/письменности. Главная положительная роль речи/письменности - накопление информации об успешных способах взаимодействия с окружающим миром без необходимости записывать это все в генотип методом естественного отбора. Без этого счастливого совпадения, высшие приматы, скорее всего оставались бы довольно успешной, но не доминирующей частью пищевой цепочки. У многих видов животных наблюдается примитивная речь и механизмы обучения молодняка, но они пока узкоспециализированы и не имеют универсальной природы. То есть у животных фенотип, сформировавшийся в процессе эволюции пока не вывел их на крутую кривую взлета функциональной приспособляемости, связанную с успешным накоплением и передачи знаний и навыков.
В принципе, все это есть в приведенных выше отрывках. Просто мне кажется важным именно это. Сформировавшаяся в результате совпадения ряда эволюционных факторов нервная система, которая позволила перевести приспособляемость с черепашьего шага генетической эволюции на рельсы эволюции культурной и научной. Собственно основное достояние и критерий успешности человечества - это именно система получения, хранения и обработки знаний о окружающем мире с целью максимизации приспособляемости. Пожалуй, уже можно говорить о доминирующей её роли в дальнейшем развитии биосферы Земли.
Не так. Высшие приматы не успешны. Шимпанзе, горилы и орангутаны - это офигенно уродливые существа, выживающие в очень специфических условиях, и могут вымереть в любой момент. Нормально бегать не могут, ни нападать ни защищаться, зубы слабенькие, когтей нет. По сравнению с кошками или псовыми абсолютные уроды. Да и большой мозг - это уродство по большей части. Он же им там в лесу вообще не нужен.

Но внезапно оказалось, что уродство выгодно. У меня есть теория, что какая-то обезьяна мутант начала всех сородичей фигачить палками и камнями. Понятно, эти замечательные гены получили преимущество, сохранились. Выжить в такой ситуации было невозможно - нет ни нападений, ни погонь, ни борьбы - просто удар камнем и всё. Вот тут разросшиеся нервные ткани пригодились для запуска параноедальных потоков выяснения намерений окружающих. Из этого и развился интеллект (Ну и сооьветственно за гонкой в ПО последовало дальнейшее разрастание "железа").
Деннет: "..Эволюция не создает более сложных способностей, не нужных представителям этих видов для решения задач, которые ставит перед ними жизнь.."
Мозг вообще, даже у планарий, способен решать существенно более широкий круг классов задач, чем ставит перед ними жизнь.

А вот это убило: "..не существует (пока) целостного субъекта, способного страдать или получать удовольствие, способного переживать опыт и его интеллектуально осмыслять.."
Этот Деннет - чайлдфри? Никогда с младенцами дела не имел? Не знает, как новорожденный страдает, получает удовольствие и осмысляет происходящее?


Ответ на вопрос:
Не верю вообще ни во что. Есть пространство гипотез, которые адекватно укладываются в имеющийся набор фактов. Расширение набора фактов "убивает" часть гипотез. До получения нужных фактов все гипотезы если не равновероятны, то имеют равные права на существование. Если я не могу доказать - значит нет нужных фактов. Если нет нужных фактов - нет оснований для дискриминации гипотез на заслуживающие веры и не заслуживающие ее. Дискриминировать гипотезы на основании глубины внутренней убежденности - наивно и вредно.
как интересно.
соглашаюсь с предыдущим комментатором.
но в целом, если рассматривать любую проблему, связанную с человеческим мозгом и\или сознанием, моё мнение таково, что сами себя мы "до конца" исследовать не сможем. это как, допустим, те же муравьи: их мир ограничен их "познавательной способностью" и их размером — вселенная для них это тот, допустим, лес, в котором они живут.
Похоже, что человеческое сознание не просто требует владения языком, а является результатом работы части мозга отвечающей за язык. Пациенты страдающие синдромом "расщепленного мозга" осознанно управляют половиной тела. Другая же половина может действовать совершенно независимо и непредсказуемо. Самое интересное, это то какая половина управляется осознанно — та, что соответствует "речевой" стороне мозга (обычно левой).
Думаю, что вера и наука - плохо совместимы. Ученый должен быть объективен при проверке своих гипотез, а не верить заранее в исход опытов, как это просматривается у Деннета.
В отрывках (у Деннета, в частности) не прослеживается различия между понятиями сознания и разума.
Дехэн признает, что качественных отличий (если не использовать идею некоего скрытого "порога") в физиологическом строении человека и приматов не обнаружено.
Я не верю, но полагаю, что разница между человеком, приматами, млекопитающими и далее вниз, количественная. Что не только сознанием, но неким подобием разума братья наши меньшие обладают. А желание приписать себе исключительность диктуется нравственной проблемой удовлетворения потребности в животных белках.
:)
Основная мысль Дехэна - повышенная внутренняя связность человеческого мозга, что порождает новое качество.
Если и проводить границу между осознанием себя и окружающей действительности между взрослым человеком и младенцем и далее животными, то уж точно не на уровне "страдать или получать удовольствие, способность переживать опыт". Психическая активность живого простирается от элементарных рефлексов до творческих озарений, и, думаю, что трудно на этой линейке поставить однозначную засечку: до нее - животное, после - человек (личность). (Кстати, Деннет, как и большинство философов, работающих в сфере сознания довольно вольно обходится с понятиями, не смущаясь подменяя дуг другом в соседних предложениях такие термины как "сознание", "личность", "Я" - это очень ярко демонстрирует приведенный фрагмент.)

Различие между биологическим и социальным фиксируется не на уровне физиологии, устройства мозга, психических реакций. Опыты с обезьянами показывают, что они вполне могут быть вписаны в социум вплоть до овладения языком. И тут существенна именно "вписанность", включенность в систему, а сугубо биологические моменты вторичны (хотя и существенны). Эту же мысль подтверждает обратный опыт с детьми-маугил.

Различие между объектами, хотя и зависит от их структурной сложности, но в первую очередь определяется включенностью их ту или иную систему. И это справедливо и как при сравнении людей и приматов, так и при сопоставлении уровня развития личности отдельных людей.
////////Кстати, Деннет, как и большинство философов, работающих в сфере сознания довольно вольно обходится с понятиями, не смущаясь подменяя дуг другом в соседних предложениях такие термины как "сознание", "личность", "Я" - это очень ярко демонстрирует приведенный фрагмент.


совершенно верно.

непонятно, как с этим спорить/соглашаться
Пусть для начала сформулируют понятия "сознание" и "разум", и предложат методику измерения оных.
первый дядька рассказывает про "эго". это и впрямь в основном словесная конструкция, сидящая поверх "Я" и участвующая в строительстве цивилизации. однако на каком основании дядька отказывает "Я" в существовании и ограничивается только "эго" -- непонятно.
третьего дядьку полностью опровергает обезъянка уошо.
гопник -- красавица, очевидный практик.
Пример некомпетентности?
Согласен с kondybas
Деннет: "..Эволюция не создает более сложных способностей, не нужных представителям этих видов для решения задач, которые ставит перед ними жизнь.."
Мозг вообще, даже у планарий, способен решать существенно более широкий круг классов задач, чем ставит перед ними жизнь.
Человеков с этой точки зрения следует вообще выделить в исключение: для поддержания жизни нет необходимости изучать Вселенную (поскольку недостижима для каких либо действий), нет необходимости писать стихи и музыку и много чего еще.
Правила поведения особи любого уровня сложности определяет среда, все прочее поведение - это уже "духовность", компонент личности. Есть другие крайности, например находят социальное поведение у бактерий. О поведении животных надо знать, чем Деннет видимо не страдает. Есть у них и сострадание, любовь, ненависть и способность решать задачи, не заданные естественной средой обитания и не решаемые инстинктами и рефлексами. Дельфины и косатки имеют очень развитый язык общения, собственные имена дельфины получают с рождения и т.д.
Доводов против утверждений Деннета тьма, приводить нет смысла, поскольку оппонент не присутствует.
Я б его сильно вздрючил и вывел на чисту водичку очередного неуча.
Re: Пример некомпетентности?
А вы уверены, что правильно поняли Дэннетта?
Сначала вообще удивился заголовку. У меня в голове щас крутилась идея написать материальчик с названием "три картины мира", и как-раз про "то, во что мы верим". Думал, нифига себе будет, если здесь про то же написано. Но, нет, здесь просто отвлечённые мнения про философские субстанции. Я только первое осилил. Не очень понравилось. Прямо говоря, хреноты много намешено, оперирует какой-то ерундой вроде "истоки субъективности", "внутренний диалог". Хотя по сути много интересного, если не придираться. Я не согласен с тем, что критически важно составить математические модели взаимодействий нейронов, "вырабатывающих" мышление. Это будет сделано лет через 200. Можно пока и без этого много сделать. Может быть, даже с этой другой стороны полностью и удастся подобраться к математической модели мышления. Только что текстик об этом написал - http://cobetbi.livejournal.com/74879.html.

Надо будет обязательно щас остальные два мнения прочитать.
Прочитал всё. Не, первое мнение это вообще хрень какая-то. Дальше всё правильно и интересно. Вообще всё как-то здорово соответствует моим мыслям щас. Там одна маленькая фраза "как нет в биологии проблемы Жизни так в нейрофизиологии не будет проблемы Сознания". Я в том тексте, на который ссылку дал, полностью только одну эту мысль щас развивал.

Кое что даже новое узнал. Интересно, а как это вороны могут коэволюционировать? Это они у людей звуки языка подслушивают, или раные природные условия вырабатывают и у людей и у ворон в языке разные черты?
то что что владение человеческим языком (устным или письменным) — необходимая предпосылка сознания - вроде не новая и не шокирующая мысль.

высказывалась и поддерживалась отчественной школой психологии, Л.С. Выготским и ко.
ЭЛИСОН ГОПНИК, СТАНИСЛАС ДЕХЭН
Эта гопник-тетя пишет: "У маленьких детей гораздо больше нейронных связей, чем у взрослых, — им лучше удается связывать вместе разные виды информации." Стоит ли читать дальше? Поскольку лучше не будет, следующее откровение:
"Я верю, что проблема Сознания (с большой буквы) исчезнет из психологии, точно так же как из биологии исчезла проблема Жизни."
ДЕХЭН рассуждает о сходстве и различиях мозга приматов (в том числе человека)
"Я верю (но не могу доказать), что мы очень недооцениваем различия между человеческим мозгом и мозгом других приматов." и все в общих фразах.
Близкие к этой проблеме исследователи считают, что разница в разном ходе эволюционных мутаций. Например у челов активен "ген речи" FOXP2 не так, как у приматов. В общем случае не один ген определяет что то, а каскад экспрессии генов. Кому интересно, подробнее тут http://elementy.ru/news/431194
Все три автора оставляют впечатление малокомпетентных обывателей, черпающих знания из бульварных газет.
Для вас явилось сюрпризом, что у маленьких детей гораздо больше нейронных связей? Но тогда возникает вопрос, откуда черпаете свои знания вы.
vetterok пишет:"то что что владение человеческим языком (устным или письменным) — необходимая предпосылка сознания - вроде не новая и не шокирующая мысль." так ли уж необходимая? Вот в джунглях Амазонки опять нашли племя, понятия геометрии им не чужды. http://lenta.ru/news/2011/06/24/tribe/
Их язык человеческий? несмотря на отсутствие понятий мобильник, телевизор, утюг, трамвай и прочее?
Правильно, им это не нужно. Язык дельфинов 100% не человеческий, следовательно сознанием не обладают?

nature_wonder : "А вы уверены, что правильно поняли Дэннетта?" Ну ну :-( уверен = верю и все с начала?
Понимать там много нечего, все общие рассуждения, не подкрепленные никакими фактами. Но из текста ясно, что не копенгаген мужик в вопросе. Покажите место куда и я насыплю ссылок на результаты исследований и мозга и сознания и людей и животных. Много лет собираю, есть их у меня.
Ссылками журнал с названием Life science links вряд ли можно удивить. Я бы предпочел, чтобы вы написали нечто подтверждающее то, что вы достаточно копенгаген. К сожалению, пока у меня такого впечатления не складывается.