homuncul

Обычный советский врач-полярник

Эта история многим известна, поэтому пару лет назад я не посчитал нужным про нее здесь упоминать. Но сейчас, по зрелом размышлении, пришел к выводу, что в данном журнале она должна присутствовать.


В 1960 году молодой, 27-летний доктор Леонид Рогозов вместе с группой исследователей высадился на побережье Антарктиды, где полярникам предстояло заложить основу базы, которая впоследствии получила название "Новолазаревская". 29 апреля 1961 года Леонид обнаружил у себя тревожные симптомы: слабость, тошноту, повышенную температуру тела и боли в правой подвздошной области. Будучи единственным врачом в экспедиции, состоявшей из 13 человек, он сам поставил себе диагноз: острый аппендицит. Консервативная тактика лечения (покой, голод, местный холод и антибиотики) успеха не имела. Состояние Рогозова ухудшалось, и он понял, что без операции не обойтись. Однако никакой возможности отправить больного со станции не было. Оставался единственный выход: делать операцию самому себе.

Доктор дал инструкции полярникам, не имевших никакого отношения к медицине. Метеоролог Александр Артемьев должен был подавать инструменты, а инженер-механик Зиновий Теплинский держать у живота больного небольшое круглое зеркало и направлять им свет от настольной лампы. Начальник станции Владислав Гербович дежурил на случай, если кому-то из ассистентов станет плохо.



Лежа в кровати, врач произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Временами смотря в зеркало, временами на ощупь, он удалил воспалённый аппендикс и ввёл антибиотик в брюшную полость. Спустя 30—40 минут от начала операции развилась выраженная общая слабость, появилось головокружение, из-за чего приходилось делать короткие паузы для отдыха. Больной-хирург несколько раз был на грани обморока, потерял много крови, тем не менее, к полуночи операция, длившаяся 1 час 45 минут, была завершена. Через пять дней температура нормализовалась, ещё через два дня были сняты швы. Врач отметил, что на аппендиксе было темное пятно: это означало, что еще один день промедления, и все могло закончиться трагично.

Рогозов подробно описал ход операции в своем дневнике, фрагменты которого опубликованы в British Medical Journal (2009):

"Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела... В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается... Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного."



"Я работал без перчаток. Было сложно видеть. Зеркало помогает, но в то же время запутывает – в конце концов, оно показывает вещи отраженными. Работать приходилось в основном на ощупь. Вскрыв брюшную полость, я задел слепую кишку, и ее пришлось зашивать. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я поранил себя еще в нескольких местах и не заметил этого...» Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20—25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасён!"

Во время операции Начальник станции Владислав Гербович позвал Юрия Верещагина, чтобы тот сделал фотографии.

Лишь через год, в конце мая 1962 года, группа исследователей вернулась на родину. На следующий же день после возвращения в Ленинград Рогозов отправился на работу в Первый медицинский институт. Вскоре он успешно защитил свою диссертацию и занялся научной и преподавательской работой на факультете общей хирургии. С 1979 года он работал в больницах и медсанчастях города, а с 1986 года и до смерти, наступившей в 2000 году, заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза НИИ фтизиопульмонологии.


Кстати, сегодняшний именинник посвятил в свое время Рогозову песню:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь,
Он в холоде сам себе скальпелем
Там вырезает аппендикс.



Rogozov V., Bermel N. (2009) Auto-appendectomy in the Antarctic: case report -- BMJ

http://newsru.com/world/12jan2010/rogozov.html
Tags:
Советский человек, и этим все сказано
Трудно вам, наверное, жить таким бестолковым
А найти фотографию лучшего качества религия не позволяет?
Не обращайте внимания. С тех пор как упал железный занавес, еще не все советские отвыкли от мысли, что СССР не был главным производителем мирового героизма, крутизны и выдержки.

Edited at 2012-01-25 03:32 pm (UTC)
Логика не является сильной стороной антисоветчиков)
Одни из претендентов, конечно. Но надо учитывать, что это военные, с них другой спрос.