homuncul

Происхождение человека и подкоп под эволюционную психологию

Августовский номер известного журнала Philosophical Transactions of the Royal Society B целиком посвящен теме эволюционного происхождения человеческого разума. Примечательна серия выложенных статей тем, что они с разных углов атакуют т.н. эволюционную психологию, популярную нынче концепцию, предлагающую объяснения различных когнитивных и эмоциональных черт современных людей.

/

По утверждению выпускающего редактора, под эволюционной психологией сегодня понимают комплекс идей, объединенных тремя базовыми принципами:
  1. психика/разум есть набор адаптаций к определенным экологическим и социальным условиям, в рамках которых они эволюционировали;
  2. основные события, сформировавшие нашу психику/разум, приходятся на плейстоцен;
  3. психика/разум рассматривается как система когнитивных модулей, каждый из которых заточен на задачи определенного типа (напр., выбор сексуального партнера, коммуникация, орудийная деятельность и т.п.)

Авторы статей номера (среди них замечен Крис Фрит, известный многим по книге «Мозг и Душа») подвергают сомнению все три принципа и строят новую систему представлений, именуя ее “New Thinking” (NT). Не буду пытаться это перевести, суть в том, что предлагется другой (новый) способ думать об эволюции человека. Не могу сказать, что все тексты создают впечатление альтернативы: если бы не изначальное предупреждение, в иных местах я не нашел бы принципиальных противоречий с эволюционной психологией. Однако во вступительной статье эти различия представлены в систематизированном виде. Во-первых, NT рассматривает более длительный исторический отрезок, уходящий вглубь далеко за плейстоцен. Во-вторых, большое внимание уделяется процессам коэволюции. Так, совершенствование технических навыков изготовления орудий и развитие социальных навыков кооперации усиливают друг друга, образуя петлю положительной обратной связи. То же самое происходит при взаимодействии генетического и негенетического (культурного) наследования (что представляется тривиальным, пример такого механизма я недавно приводил здесь).

Наиболее сильной ставкой видится отрицание модулярности психики, которое влечет за собой ряд действительно неожиданных следствий. Многие качества, которые эволюционный психолог сочтет за адаптации к условиям каменного века, могут таковыми не быть. При чтении активизируются конкретные зоны мозга, но никто не назовет такой адаптацией способность к чтению – оттого, что нам известно про недавнее возникновение письменности. Однако насчет других способностей и предрасположенностей судить гораздо сложнее, какие-то из них также могут оказаться обусловлены процессами индивидуального развития в данной среде. Словно отвечая на мой вопрос из предыдущего поста, авторы NT заявляют: мозг не развивался для решения конкретных задач; он справляется как с задачами плейстоцена, так и задачами, которые не существовали в то время и которые естественный отбор предвидеть не мог. Вместо формирования и оттачивания специфически-ориентированных модулей эволюция создавала когнитивные механизмы общего типа, способные вовлекаться в решение разнообразных проблем.

Показательна в этом смысле гипотеза возникновения языка, опубликованная в том же номере, где автор в качестве психической основы указывает на сложные, иерархически организованные последовательности действий при изготовлении орудий. Способность удерживать в уме такие цепочки служит когнитивным субстратом для овладения абстрактной системой коммуникации. [ergo, языкового модуля не существует]. В общем виде NT утверждает, что роль наследственной компоненты в разнообразных проявлениях разума и психики существенно ниже, нежели предполагает эволюционная психология. Нет готовых модулей, передающихся генетически – в распоряжении человека лишь те самые когнитивные механизмы и его опыт в культурной среде, где он учится их использовать при взаимодействии с окружающим миром. Распространенное стремление трактовать наблюдаемые у людей реакции и культурные стереотипы в качестве врожденных адаптаций, берущих начало от первобытных охотников-собирателей, подвергается критике.


Пока не уверен, что мы наблюдаем сдвиг парадигмы. Насколько все это несовместимо с эволюционной психологией, какой объяснительной силой обладает и вырастет ли в общепризнанную теорию, покажет время. Однако эволюционных психологов, возможно, ждут непростые времена: за двадцать последних лет написана масса статей, изданы книги-бестселлеры, выстроены карьеры, увлекательный поиск генетических основ психики в самом разгаре – и вот эту модель человека ставят под вопрос их же коллеги. Будем следить за развитием событий.

Theme Issue 'New thinking: the evolution of human cognition' -- Phil. Trans. R. Soc. B (2012)
Я бы тоже не назвал это крахом эволюционной психологии. Но в случае принятия новых принципов, эволюционная психология будет сильно отличаться от себя сегодняшней. Если бы в ней отсутствовало рациональное зерно, ЭП вряд ли бы смогла развиваться. Беда в том, что его очень легко довести до абсурда, что и происходит. Адаптацию к первобытному строю теперь склонны усматривать практически в любом свойстве психики. Если еще не дошли до открытия бутылки пива, то скоро дойдут. И даже обнаружат соответствующий ген, вариация которого...
Нет ничего нового под солнцем
-------------------------------------------
Финалист — в худом значении этого слова — это человек, который путает вопрос «почему?» с вопросом «зачем? „, и в результате полагает, будто, указав значение какой-либо функции для сохранения вида, он уже решил проблему её причинного возникновения. Легко и заманчиво постулировать наличие особого побуждения, или инстинкта, для любой функции, которую легко определить и важность которой для сохранения вида совершенно ясна, как, скажем, питание, размножение или бегство. Как привычен оборот „инстинкт размножения“! Только не надо себя уговаривать — как, к сожалению, делают многие исследователи, — будто эти слова объясняют соответствующее явление. Понятия, соответствующие таким определениям, ничуть не лучше понятий „флогистона“ или „боязни пустоты“ („horior vacui“), которые лишь называют явления, но „лживо притворяются, будто содержат их объяснение“, как сурово сказал Джон Дьюи.
---------------------------------------------
"Агрессия" Конрад Лоренц