Category: технологии

homuncul

Интерфейс с облаком

Читается как научная фантастика. Группа ученых написала программный текст про отдаленное будущее, где граждане будут иметь прямую высокоскоростную связь мозга с интернетом. Авторы называют ее “интерфейс мозг-облако”. Реализуется через введение в пространство внутри черепа огромного флота микро- и наноботов, которые отслеживают каждый нейрон и его синапсы. Прямо так и пишут: direct monitoring of the brain’s ∼86 × 10^9 neurons and ∼2 × 10^14 synapses.

Я сам всячески приветствую игру воображения и бывает, вполне сознательно, повышаю ставки. Но все же не в научном журнале: тут даже на мой вкус изложено слишком лихо. Авторы даже подсчитали, что все введенные боты не превысят 9% объема мозга, что в пределах допустимого.

В чем я солидарен с ними -- в том, что микро- и наноботы неизбежны. Это путь, по которому пойдут самые передовые разработки вокруг интерфейсов и прочих нейротехнологий. В DARPA так и считают и играют на опережение, стимулируя исследования именно в этом направлении и демонстративно отмахиваясь от улучшения традиционных’ методов типа МРТ или ЭЭГ. Есть, однако, разница: снимать сигнал со всех клеток коры (вполне верю) и снимать со всех нейронов мозга в целом, включая мозжечок (а зачем, собственно?). Плюс авторы как-то уж совсем игнорируют вопрос обработки столь мощного потока данных в реальном времени, просто уповая на дальнейший прогресс IT технологий. Удивлен.

Впрочем, там и помимо обработки очень много вопросов, как практических, так и теоретических. Напр., авторами неявно подразумевается, что имея детальную картину активности всех клеток, мы сможем загружать знания и навыки в человека в готовом виде. Откуда это следует, неясно. Я специально посмотрел дату публикации и убедился, что она датирована не первого апреля.

Если же не привязываться к нереальным, на мой взгляд, ориентирам, посыл статьи сильно перекликается с текстом, который я писал на ту же тему: что нас ждет симбиоз человека и техносферы через подключение напрямую к мозгу. Правда, я писал в убеждении, что немного перегибаю, а оказалось что поскромничал, на фоне смелых редакторов Front. Neurosci.
Группа авторов: Human Brain/Cloud Interface
homuncul

Прорывные нейротехнологии -- у военных

Программа N3 агентства DARPA, объявленная в 2018 году, определенно заслуживает пристального внимания. Как со стороны ученых в области нейронаук, так и со стороны тех, кто хочет (или по должности обязан) знать, какие технологии и возможности будут доступны в горизонте 10-15 лет.

Программа звучит как «Нехирургическая нейротехнология следующего поколения». Цель -- разработка неинвазивных ИМК высокого разрешения, которые обеспечат быстрое, эффективное и интуитивное взаимодействие солдат с военными системами. Если предыдущие программы DARPA были направлены на создание интерфейсов для восстановления раненых, то N3 заточена на применение нейронных интерфейсов в бою.

Как заявляет DARPA, они работают над усилением партнерства людей с компьютерными системами, чтобы идти в ногу с ожидаемой скоростью и сложностью будущих военных миссий. Крайне важно, чтобы военнослужащие могли в режиме реального времени и интуитивно взаимодействовать с интеллектуальными полуавтономными и автономными агентами, что невозможно при использовании обычных интерфейсов.

Абзац выше -- это, по сути, цитата.

Технологически задача состоит в том, чтобы неинвазивно, без хирургических операций, связываться с нервной тканью через череп, сохраняя при этом высокое пространственное и временное разрешение; причем как для записи, так и для стимуляции активности клеток.

Т.е. это должен быть двунаправленный интерфейс, позволяющий считывать сигнал из мозга и отправлять его в мозг. Категорий сигналов -- от шести и более в каждом направлении. Размер устройства -- в пределах 125 куб. см. И главное, оно устойчиво к движениям. Интерфейсы, что сегодня используют в медицине или научных исследованиях, нужно долго калибровать, а затем человек почти неподвижно сидит перед монитором.

Программа включает два типа технологий: неинвазивную и “слегка” инвазивную. Последняя допускает доставку вирусов, молекул, наночастиц и т.п., которые вводятся в мозг инъекцией, таблеткой или в виде спрея. Они усиливают или преобразуют сигнал от клеток таким образом, чтобы его могло считать внешнее устройство. В этом случае требование -- прибор должен регистрировать активность на уровне отдельных нейронов.

В DARPA считают, во-первых, что понадобятся новые решения в области физики рассеяния и ослабления сигналов при их прохождении через кожу, череп и ткань мозга; во-вторых, предлагают искать новые признаки активности нейронов, напр., оптические, акустические, магнитные. Отдельно прописано, что текущие методы, требующие громоздкого оборудования, типа МЭГ или МРТ, не будут рассматриваться. Улучшения в съеме ЭЭГ -- не предлагать.

В целом звучит довольно лихо для ближайших лет, но раз такая программа сформулирована, то, вероятно, некоторые идеи и технологические заделы уже имеются. Это жутко интригует.
Collapse )
homuncul

Замена органов: повернитесь к биологии, не отворачивайтесь от нее

Против искусственных почек, трахей, мочевых пузырей и разных органов и тканей пишет в Nature  профессор в McGowan Institute for Regenerative Medicine, зам. редактора журнала “Регенеративная медицина”. Против не в том смысле, что “деталь” человека, напечатанная на 3D принтере -- плохо, а в том, что это тупиковый путь, временное решение. Такое, как правило, не работает.

С 1990-х растет энтузиазм вокруг искусственных органов. Тканевые инженеры создают все более впечатляющие прототипы, придумывают трюки, как обмануть иммунную систему. Но профессор отмечает, почти все так и остаются демонстрациями, не уходя в медицину.

Главная причина: орган состоит из разных типов клеток, он должен быть пронизан сетью сосудов, нервных и лимфатических путей. Каждая клетка должна поверить, что она часть организма -- ей нужны правильная кислотность, механическое напряжение, концентрация кислорода, сигнальные молекулы, связи с другими клетками. Вы не можете это просто напечатать. Не говоря уже об иммунной системе -- она считает искусственный орган инородным телом, и атакует его. Тогда вам нужно либо постоянно её дурачить (что сложно), либо подавлять.

Где же выход?

Обратиться к ресурсам самого организма. Тот же аксолотль легко может отрастить заново лапу, даже часть мозга. Человек не может, но инструкции по созданию любой части тела у него есть, они “записаны в генах”. Профессор говорит: вместо того, чтобы прятаться от иммунной системы или бороться с ней, мы должны использовать ее силу. Лучшая стратегия -- не создавать детали и заплатки, а найти те сигналы, что управляют регенерацией.

Тканевая инженерия будущего выглядит так: делаем “заготовку” органа, помещаем его в тело и подаем команду. Используем организм как биореактор -- он делает основную работу.

Автор идет не в ногу с теми, кто любит фокусы типа “на 3D принтере напечатали ухо”. Кто видит ключ к успеху в развитии технологий: вот слепили “орган”, он быстро деградирует, отторгается, но мы доведем его до ума, сделаем биосовместимым. Ведь прогресс не остановить, будут новые материалы, новые решения. Тут не поспоришь, однако это -- парадоксально -- взгляд из прошлого, подход ХХ века. Правда за профессором.

Медицина будет уходить от грубой механики, все больше станет искать вдохновение в резервах самого организма. Здесь та же линия, о чем я писал по случаю сделки Google и GlaxoSmithKline. Повторюсь, идея глубже, чем вопрос “как заменить почку”. Речь о том, чтобы мыслить как биологи, а не как инженеры (хотя и это бывает полезно). Или еще шире -- изменить “объект” на “субъект”.

Тканевая инженерия, электроника, импланты -- будут развиваться, причем бурно и успешно. Мы станем киборгами, о чем я и сам писап. Но это будет связано больше с усилением, расширением наших возможностей, взаимодействием с техносредой. То, что умеет организм, лучше отдать ему, не делать его работу. По кр. мере до тех пор, пока мы от организма не откажемся (во что я в обозримом будущем не верю).

Perspective: Work with, not against, biology --Nature (08 December 2016)
homuncul

Неожиданный д.м.н.

Вчера на съезде "Нейронет" случился занятный эпизод.

Брюховецкий Андрей Степанович, генеральный директор клиники "Нейровита"

Доктор медицинских наук, профессор, невролог. Руководитель центра биомедицинских технологий ФГБУ Федеральный научно-клинический центр специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий Федерального медико-биологического агенства России. Вице-президент международной ассоциации нейрореставрологии, член Европейского неврологического общества.

Всколыхнул собрание.

14853063_857131207755904_5676224329792437735_o[1].jpg

Говорили, конечно, о нейротехнологиях: что достигнуто в мире, как угнаться и что мы можем уже сейчас. Участник команды Cybathlon от России, инвалид, с помощью 8-канальной ЭЭГ (шапочка на голову) провел мультяшного человечка по дистанции -- показал то, что он делал на состязании в Цюрихе. Там он на несколько секунд отстал от победителя и был вторым.

Затем были впечатления от Cybathlon, детали подготовки, планы на будущее. Надо усложнять задачи, переходить на сухие электроды. И так далее. Встает Брюховецкий и к разработчику:

-- Скажите, а какое отношение ваше устройство имеет к нейроинтерфейсам?.. Вы снимаете информацию не с мозга, а с мышц головы. Какое отношение к мозгу это имеет?

В зале замешательство. Невролог поведал историю о мокрой тряпке, с которой снимали ЭЭГ, и несколько специалистов бились над диагнозом "пациента". Затем продолжил:

-- Вы выдаете желаемое за действительное, вы снимаете потенциалы мышц. ЭЭГ без экспертизы использовать сегодня нельзя, потому что толку от нее никакого нет. Мы единственное, что можем показать -- это судорожную активность.
Ответные заверения в том, что артефакты от сигнала отличать мы умеем, не дали эффекта.

-- Поверьте, вы делаете то, что кажется вам важным, но на самом деле это не нейроинтерфейс. У вас нет информации о мозге. Вы создали красивую игрушку, которая реагирует на какие-то мышцы. Я занимаюсь этой проблемой вместе с Эндрю Шварцем из Питтсбурга и понимаю, о чем я говорю. Надо называть вещи своими именами, это не нейроинтерфейс.

Передаю дословно.

Collapse )
homuncul

Запретные исследования

В MIT прошла мини-конференция по запретным исследованиям.
Она так и называлась: Forbidden Research, вот программа. Вот видеозапись.

Несколько раундов обсуждений (панелей) по разным темам. Защита информации, редактирование геномов, направленное изменение климата, ислам и безопасность, хакеры культуры и этики, сексуальные отклонения в VR.

З
анятный состав спикеров. Тут и Кори Доктроу, и Джорж Черч, и Эдвард Сноуден, и Джой Ито (директор MIT Media Lab) и даже Александра Элбакян (Sci-Hub).

Почему запретные? Потому что ряд исследований подпадают под ограничения, правовые либо моральные, и их трудно пробить. Но они могут дать сведения, которые нужны обществу. Эту мысль и взялись отстоять участники конференции.

Самой смелой или, по крайней мере, провокативной была тема: Sexual deviance: can technology protect our children?
Речь о том, что роботы всё больше станут походить на людей. Наша психика начнет наделять их “жизнью”. Из этого целый клубок следствий, меняющих нормы поведения. В том числе: роботы как секс-партнеры. Влюбленность, ревность, извращения.

1.jpg

Следом очевидный шаг -- секс-роботы могут иметь внешность ребенка. Как мы должны отнестись к этому? Что предпринять?

Можно ли надеяться, что роботы “примут на себя” агрессию педофилов и тем самым спасут реальных детей? Либо напротив, это детабуирует практику, послужит ей подкреплением и затронет детей еще сильнее?

2.jpg

У науки нет ответа. И его нельзя узнать без исследований -- скажем, в виртуальной среде (VR), как предлагает Kate Darling. Взаимотношения людей с роботами гораздо шире этой узкой темы, но именно её изучить труднее всего. По понятным причинам. Обратил внимание, что всё это перекликается с моим постом 2013 г. про издевательства людей над роботами.

Еще одна панель -- барьеры на пути распространения знаний. На связи Александра Элбакян, которой мы все обязаны Sci-Hub.

3.jpg

Жизнерадостная девушка с плохим английским, которая не может посетить Европу или США, поскольку считается “пиратом”. Приятно удивили как её готовность идти до конца (верит, что paywall обречен), так и аплодисменты зала: её действия illegal, но публика в MIT поддержала.

Выбор тем программы может казаться неполным и произвольным. Но здесь важен сам факт конференции. Я бы смотрел на это как на симптом. Ученые заговорили открыто: нужны перемены.

Наука может больше, чем общество готово ей позволить. Так было всегда, но сейчас, похоже, барьеры останавливают само развитие науки. Ряд вещей просто нельзя изучать. И эти вещи ключевые для общества: технология рождает вызовы, с которыми мы столкнемся уже скоро.

Проблема в том, что правила, по которым мы живем, регулируют мир 1990-х без всеохватного интернета 24/7, социальных сетей и технологий блокчейн. Без редактирования ДНК и синтеза организмов, доступного любителю. Без умных роботов, массовой безработицы и виртуальной реальности. Чтобы смягчить посадку в мир 2030-х (а он будет сильно другим), наука должна быть на шаг впереди. Она к тому времени уже должна знать ответы.

Сейчас технология все больше опережает знание. Это угроза. Лучше наоборот.

Думаю, к конференции так и стоит относиться: дискуссия открыта. Наверняка продолжится, вовлечет больше экспертов. И не так важны их ответы, как поставленные вопросы. Инициатором стала известная MIT Media Lab -- лишнее подтверждение, что там мыслят вдолгую.
homuncul

Нейроинтерфейсы: продолжать движение

В поисках хороших новостей обращайтесь к науке. Наука не подведет. Два года назад, если кто помнит, журнал Science одним из десяти научных прорывов признал успех группы Эндрю Шварца из Питтсбурга: парализованная женщина силой мысли управляла механической рукой [видео].

/

Она лежала поодаль от "руки", в голову были вживлены 192 электрода, сигналы от них шли в компьютер и после обработки попадали в контроллер протеза. У протеза имелась кисть, которая открывалась-закрывалась, запястье поворачивалось – женщина научилась движениям с семью степенями свободы. Это впечатляло. Пациентка могла взять банку с колой, поднести ее и выпить, а затем поставить пустую банку на место. Тут сложность в том, чтобы верно подвести кисть в нужное место, взять предмет и, не выронив, отправить его по нужной траектории, то есть к себе. На все – 192 сигнала.

Однако спустя два года выяснилось, что это не предел. Теперь эта женщина контролирует движения уже с десятью степенями свободы. Те же электроды, тот же протез, а репертуар и точность движений возросли. Теперь она может, например, не просто открыть или сомкнуть ладонь, но и отвести большой палец. Мозг продолжал учиться и адаптироваться к новой конечности. Алгоритмы извлечения сигналов стали эффективнее. Пациентка тренировалась, используя виртуальную реальность – управляла анимированной рукой.

То ли еще будет. Разработка матриц с десятками тысяч электродов даст контроль не над конечностью, а над искусственным телом. Аватары будут двигаться не хуже людей, а затем и лучше – вариативнее, точнее, стремительнее (робот от Boston Dynamics уже скачет галопом). Мы сейчас свидетели детства технологии, она еще кажется неуклюжей и громоздкой. Но это продлится недолго. Пока же можно посмотреть и запомнить, как все начиналось.




B Wodlinger et al 2015 -- Ten-dimensional anthropomorphic arm control in a human brain−machine interface: difficulties, solutions, and limitations -- Journal of Neural Engineering [Full Text]
homuncul

Простое сочетание с большими возможностями

Фотограф дикой природы Will Burrard-Lucas активно пользуется дроном с прикрепленной камерой.
И без особых затрат и усилий снимает вот такую красоту (рекомендую включить HD).




Со временем, при полном покрытии планеты высокоскоростным интернетом, управлять дроном можно будет прямо из дома, даже находясь на другом континенте. И не просто снимать видео, но и вести прямую трансляцию в сеть. Допускаю, что небольшие летательные аппараты станут популярны и распространены так же, как сейчас смартфоны, то есть будут практически у каждого. А аренда дронов позволит рассматривать любой уголок Земли прямо сейчас, в динамике и высоком качестве. Кроме того, можно установить туда 3D камеру с обзором в 360° и подключить к шлему виртуальной реальности [недавняя сделка $2 млрд. между Facebook и Oculus показывает, что в VR устройствах видят новую глобальную технологию, которая завоюет мир]. Это даст очень яркие ощущения присутствия. Причем, человек будет знать, что наблюдает не запись, а происходящее в данную минуту. Давно мечтаю посмотреть футбольный матч с подвижных камер, свободно меняющих высоту, скорость и направление. Надеюсь дожить.

Еще Burrard-Lucas соорудил машинку на колесиках на дистанционном управлении. Она позволяет фотографировать животных вблизи, при минимальном вмешательстве в их жизнь. Получается вот так.



Collapse )
homuncul

В ожидании искусственного интеллекта

На днях прошла новость, что Элон Маск, Марк Цукерберг и Эштон Кутчер (киноактер) совместно инвестируют $ 40 млн. в искусственный интеллект. Деньги вкладываются в компанию Vicarious, которая разрабатывает софт на основе вычислительных принципов человеческого мозга. В качестве своего кредо компания заявляет: «мы создаем программу, которая думает и учится как человек».

За научную часть там отвечает Dileep George, талантливый математик, ранее работавший у Джеффа Хокинса в Numenta. Лет десять назад Хокинс звездил со своей книгой, главные идеи которой, по-видимому, используются в нынешних попытках создать ИИ по образу и подобию естественного интеллекта. Отмечу, что несмотря на ряд интересных мыслей у Хокинса, я не слышал о громких успехах Numenta за прошедший период.

В различных интервью руководители подтверждают, что их цель – интеллект человеческого типа. Возможно, это правильный ход для привлечения инвестиций, однако сомневаюсь, что такие заявления полезны в долгосрочном плане. Когда в установленные сроки достичь цели не удастся, пострадать может все направление, связанное с моделированием сильного ИИ – убеждать инвесторов станет гораздо труднее.

В настоящий момент Vicarious может похвастаться алгоритмом, умеющим проходить капчу. Авторы не раскрывают код, но подчеркивают, что программа действует подобно ЕИ.




Замечу, однако, при всем уважении, что для решения задачи распознавания символов не обязательно быть человеком. Её способны решить, например, попугаи или моржи. Помимо того, алфавит паттернов, которые нужно заучить, крайне ограничен, что имеет мало общего с условиями реального мира. Рискну предположить, что успехи будут, но сведутся к одному-двум направлениям, связанным с узкими прикладными задачами. С интеллектом общего типа придется сильно помучиться. По этому поводу два соображения.

1. Мы пока не знаем вычислительных принципов ЕИ. Возможно, информации прибавится в результате новых прорывных технологий считывания активности мозга. Ряд методов уже появляется, они позволяют сканировать ансамбли в сотни тысяч нейронов. Но это число необходимо увеличить на порядок, а желательно – на два. Тут следует рассчитывать на проект BRAIN (он был инициирован как раз вследствие безуспешных попыток выяснить основополагающие механизмы).

Пока не получается не только сформулировать т.н. принципы вычислений интеллектуального процесса у ЕИ, но и объяснить даже самые тривиальные, казалось бы, вещи. Например, зачем мозгу сон и сновидения. Это эпифеномен или необходимое условие интеллекта. Или случаи вроде такого: женщина упала с лестницы и обрела талант рисовать. Что произошло с принципами в результате простого механического воздействия? В терминах Н. Талеба это настоящее воплощение антихрупкости! – сильный стресс привел к улучшению работы системы. Обладает ли ИИ такими эффектами (должен ли обладать)? Иными словами, это попытка построить полноценный ИИ по фрагментарным сведениям о ЕИ.

2. Сам подход копировать природу может оказаться неперспективным (ограниченно перспективным). В его основе лежит убеждение, что эволюция выработала эффективные модели, которые можно воплотить в компьютере путем обратного инжиниринга мозга. Проблема может заключаться в том, что софт в данном случае неотделим от харда, и эффективность алгоритмов сильно привязана к свойствам машины, на которой они реализуются. Мозг – это желеобразная масса, которая постоянно видоизменяется; помимо когнитивной деятельности она занимается метаболизмом (в основном) и обслуживанием низкоуровневых задач. С точки зрения программиста происхождение компьютера не должно иметь значения, но природа «писала код» одновременно с созданием «машины». И принципы вырабатывались, исходя из многих критериев, где интеллект был лишь в ряду прочих. Ожидать воспроизвести такой алгоритм на принципиально другой машине и получить результат того же качества, быть может, напрасный труд. Существует и другая стратегия – использовать сильные стороны компьютера (по ср. с мозгом) и прийти к решению с другой стороны. Как, например, делает Google или IBM.

Впрочем, эти соображения давно известны, они не должны восприниматься в качестве довода против финансирования данного направления. Наоборот, оно может оказаться источником важных продвижений в понимании фундаментальных свойств интеллекта в силу того, что объединяет специалистов из CompSci и Neuroscience. Именно поэтому громкие заявления здесь, на мой взгляд, вредят. В России, к слову, этим больше всех грешит Президент Российской Ассоциации нейроинформатики В. Дунин-Барковский, регулярно выдающий смелые прогнозы. Как сейчас помню, два года назад на конгрессе «Глобальное будущее 2045» он бодро сообщил, что его лаборатория посвятит 2013 год анализу различных данных нейронаук, а в 2014 выявит принципы и механизмы работы мозга. Теперь он пишет: «Скорее всего, ждать появления искусственных разумных систем осталось недолго — не больше пяти лет, то есть до конца 2018 года». Ну ok, пять лет мы подождем.


P.S. При обратном инжиниринге обычно предполагается, что базовые принципы вычислений для всех людей общие (иначе нельзя делать глобальные выводы по малой выборке). Это разумно, но нельзя отрицать, что по уровню интеллекта люди все же различаются. Что является уникальным для каждого человека – это картина связей мозга, та самая машина, реализующая универсальные алгоритмы. В качестве примера, мозг Эйнштейна оказался особенным даже по сравнению с мозгом молодых индивидов: его мозолистое тело в целом толще. За счет этого важные участки в обоих полушариях были связаны между собой гораздо лучше среднего.



Поскольку вероятные индивидуальные особенности мозга представляют собой многомерное пространство, учесть их при обратном инжиниринге практически невозможно и не думаю, что такая задача будет ставиться. Это не критично, если цель – интеллект Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Если задача амбициознее, тогда детали могут иметь значение.
homuncul

Хак мозга. Теперь ультразвуком

Стимулируя мозг ультразвуком, можно улучшить сенсорное восприятие человека. Стандартный неврологический тест на дискриминационную чувствительность – способность различать два прилагаемых к коже раздражителя одновременно – люди проходят успешнее после воздействия слабым фокусированным ультразвуковым лучом, направленным в голову.

Обычно для тестирования используются легкие покалывания руки. С какого-то момента испытуемый перестает различать две близко расположенные иголки, ощущая их как одну. Таким путем устанавливают, каков предел чувствительности для данного индивида. Помимо пространственного разрешения можно проверить восприятие временных интервалов – сможет ли человек отличить дуновения воздушных струй, если они следуют с высокой частотой. Экспериментально показано, что после стимуляции ультразвуком определенного участка сенсорной коры чувствительность людей возрастает: они улучшают свои показатели в дискриминационном тесте. О чем сообщает свежий Nature Neuroscience.

Отмечу, что ученые из Virginia Tech предварительно измеряли ЭЭГ соответствующей зоны сенсорной коры в момент стимуляции руки. После воздействия на эту зону ультразвуком ЭЭГ становилась слабее. При этом чувствительность руки, напротив, усиливалась. То есть менее мощный режим работы мозга приводил к улучшению восприятия. Авторы исследования предполагают, что ультразвук слегка погасил активность нейронов, в результате чего волна возбуждения стала распространяться на меньшее расстояние. Отсюда и повышение разрешающей способности – сигналы меньше накладываются друг на друга.

Ультразвук, судя по всему, становится еще одним крайне полезным неинвазивным методом не только диагностики, но и фундаментальных исследований. Его преимущество в том, что он позволяет с высокой точностью добираться до любых участков в глубине мозга, и по степени локализации превосходит как ТМС (магниты), так и микрополяризацию (слабый ток). Эксперименты по ультразвуковой стимуляции проводились в СССР еще в 1970-е, но потом дело заглохло, и в наши дни метод возвращается в науку уже силами американцев. В сочетании с современными технологиями визуализации типа фМРТ его потенциал значительно возрос. С его помощью можно улучшить восприятие и даже избирательно стимулировать нервные пути, вызывая те или иные соматосенсорные ощущения. Интересующимся когнитивными усилителями, думаю, стоит обратить внимание на этот метод. Экспериментаторы наверняка попробуют поработать с областями, связанными с интеллектуальными функциями (например, для восстановления при болезни Альцгеймера).

Legon et. al -- Transcranial focused ultrasound modulates the activity of primary somatosensory cortex in humans -- Nat. Neurosci, 2014 [Abstract]
homuncul

Страхи будущего. В порядке бреда

Из журнала «Наука в Фокусе» (март 2013), с сокращениями

«Как считал N, большинство прогнозов относительно будущего касаются технологии, демографии либо экономики, но редко затрагивают возможные изменения нравов. Следующие поколения людей, в представлении сегодняшних, живут дольше и в иных условиях, но придерживаются наших представлений о добродетелях. Эта ошибка тем более непростительна, что перед нами не только опыт последних столетий, но и бурные события, происходящие при нашей жизни. Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать скорый запрет на использование животных в цирке, а в дальнейшем – в мясомолочной промышленности. После того, как мясо научатся выращивать методом тканевой инженерии, вегетарианство лишится этической составляющей. Такие прогнозы для N не представляли интереса. Однако он продолжил данную линию развития и пришел к выводу, что инвалиды начнут вызывать общественное осуждение. Обоснование представлялось в лучшем случае сомнительным: «Сегодня мы сочувствуем этим людям и согласны оплачивать их пособия. Однако ситуация кардинально изменится, когда регенеративная медицина и робототехника сделают замену утраченных конечностей доступной процедурой». С этого момента, утверждал N, калеки перестанут претендовать на компенсацию со стороны общества, а сочувствие сменится порицанием. Оставаться инвалидом смогут себе позволить лишь обеспеченные люди, и это будет считаться своего рода вызовом для окружающих.

…За окном начали сгущаться сумерки, когда он сообщил, что в будущем людей станут наказывать за то, что сейчас кажется правильным и естественным. Он привел несколько гипотетических примеров, самым вопиющим из которых был запрет на вынашивание детей. По его словам, технология выращивания эмбрионов вне материнского организма рано или поздно станет более безопасной и контролируемой, чем обычная беременность… Технология уже сегодня способна заменить первые и последние стадии 9-месячного срока. Постепенно она будет отвоевывать у природы все больше дней с обеих сторон и, с неизбежностью, поглотит его целиком. Так что тем, кто вознамерится родить ребенка, придется выезжать в малоразвитые страны, где это еще не будет считаться правонарушением.

Тема наказаний, очевидно, беспокоившая N, получила продолжение. Его впечатлили эксперименты Эдриана Оуэна по коммуникации с вегетативными больными с помощью сканирующего устройства. Он уверял, что дальнейшее развитие данной технологии позволит отказаться от тюрем в их традиционном понимании. Взамен двух крайностей – смертной казни и «гостиничного номера с интернетом» – опасных преступников можно будет вводить в бодрствующую кому на заранее установленный срок. Это лишит осужденного свободы в наиболее полном смысле слова, оставляя ему минимальную связь с окружающим миром. По мнению N, столь жуткое и беспомощное положение, вместе с тем, не смертельное и не причиняющее боли, позволит, наконец, соблюсти так трудно сочетаемые требования справедливости и гуманности. Collapse )